Translate

суббота, 30 июня 2012 г.

вкусовые пристрастия моли

        Позавчера на прогулке мы познакомились (вернее я ее уже четыре года знаю, а вот Дина увидела первый раз) с милой рыжей кошкой. Она любезно попозировала нам и намекнула, что пора бы пополнить "библиотеку" рассказов о семействе кошачьих новой байкой.       

История одного знакомства (в картинках)











 Это, как вы догадались, очередная история про одного моего знакомого кота (с первой можно ознакомиться в посте "Глухое толстое счастье").

        Случился как-то у Анны день рождения. В принципе ничего необычного в этом событии не было - у всех с определенной регулярностью бывают дни рождения. Но непосредственно об этом имеет смысл упомянуть, т.к. именно в тот раз ей подарили одного из действующих лиц сегодняшней истории - большого мехового медведя (названного в честь персонажа мульта "Чудеса на виражах") Балу. Кроме объемной уютной попы, очень располагающей к обниманиям, и печальных глаз медведь ничем особым не отличался. Рыхлым мохнатым кулём он пучился в кресле и служил прекрасным пылесборником.  Кот к новому обитателю отнесся философски - носить в зубах, как маленького серого зайчика, медведя было невозможно (как товарищ по играм он сразу был дисквалифицирован).  Да и игручесть Рича к моменту повествования была существенно подкорректирована не без вмешательства одной из ветеринарных клиник - он куда реже проявлял интерес к бессмысленным прыжкам за фантиком на веревочке, всё больше подремывал и начал ускоренными темпами набирать вес.
       Время шло. Кот толстел. А Балу вдруг начал... лысеть. Совершенно неправдоподобным образом у него вдруг появилась аккуратная плешка в самом центре макушки, как тонзура у приходского священика. На вопросы знакомых подруги отвечали, что это все происки моли, и усердно развешивали в шкафу мешочки с нафталином и лавандой. Вкусовые пристрастия моли стали притчей во языцех. Еще бы! Ведь эта моль методично выедала у медведя растительность ни где-нибудь, а на самом богатом мозгом органе. Мы уже строили футуристические предположение о том, что, проев таки череп, она примется за мозг. И злорадно предвкушали ее разочарование - синтепоновый мозг вряд ли стоил тех усилий, что моль из ночи в ночь (днем ее никто ни разу не видел) прилагала.
       Однажды, после какой-то очередной девичьей посиделки я осталась переночевать у Анны с Ленкой. В двухкомнатной квартире мест, способных моментально превращаться в лежбище, как вы догадываеесь, не много. Поэтому ночевка предполагалась либо на видавшей виды скрипучей тахте, либо в кресле-кровати, из которого прежде чем его разложить нужно было извлечь плешивого Балу. Я отдала предпочтение тахте и после полуночного чаевничания с непременными "болтами по душам" отбыла в мир сновидений.  
      То ли от перепитого чая, то ли по какой еще причине, но ночью организам разбудил меня и потребовал небольшой прогулки по коридору. Разлепив глаза, я попылась сообразить, где нахожусь (некоторым людям, ночующих вне дома, ночью требуется пара секунд, чтобы хотя бы  сориенироваться в направлении движения к сортиру). И вдруг увидела  то, чего увидеть не предполагала: Балу ворочался в кресле и усердно сопел. Поморгав, стараясь отогнать морок, я еще раз присмотрелась к стояшему у противоположной стены креслу. В слабом свете луны танцевали тени от раскачивавшихся за окном тонких рук пирамидальных тополей.  В кухне нервно всхрапнул и затих после очередного приступа тарахтения холодильник. Балу замер и, не переставая пыхтеть, внимательно смотрел в мою сторону белым пластиком глаз.
      Вопить и пугать подруг мне было неловко. Преодолев внезапно посетивший  меня страх, я привстала на тахте и, в выскользнувшем из-за занавески луче лунного света увидела ... Рича. Он сидел на загривке Балу, вцепившись зубами в многострадальную матушку медведя, и,  хрипя как любовник-астматик, забывший дома ингалятор, заканчивал последний акт любовного "марлезонского балета".  
       Разбудить подруг все таки пришлось: я смеялась так, что не проснуться они в принципе не могли. Пришлепавшиеся из соседней комнаты Анна и Ленка раздраженно уточнили "какого черта?" Однако увидев при свете ночника застывшего на месте преступленияч Рича с выпученными глазами (он так и не выпустил из зубов медведя), тут же бухнулись на тахту и, давясь смехом, поочередно принялись повторять "моль!", "вот это моль!". И вновь заливались смехом.





С наилучшими пожеланиями,
Тата \ Тэффи Эффи  

4 комментария:

  1. Валяюсь.... Хохочу, как дурка... Ну и моль, действительно)))))!!!!

    ОтветитьУдалить
  2. Я догадывалась :) Коты - такие развратники :) Один мой знакомый похожим образом мучал плюшевого бегемота, когда бегемота решили постирать, бо от котовьих притязаний он стал очень замусоленным, кот сидел возле стиральной машинки и орал дурным голосом :))))

    ОтветитьУдалить
  3. Однажды в гостях я увидела истерзанную и измусоленную мягкую игрушку. Конечно, я спросила чья это, поскольку детей в той семье не было. "А это жена нашего кота", - был ответ))).

    ОтветитьУдалить
  4. Больше всего всех потряс тот факт, что кот был подвергнут соответствующей процедуре в вет.клинике, но замашек хвостатого казановы не бросил!
    ))))))))))

    ОтветитьУдалить