Translate

вторник, 20 марта 2012 г.

Стеклянный мёд (глава двадцатая


Глава двадцатая,
в которой Пуштак собирается бежать, но выясняется, что бежать некуда
Высоко в горах значительно холоднее, чем внизу на равнинах. Поэтому в горах всегда труднее разобраться с причиной внезапно охватившей вас дрожи- то ли она вызвана понижением температуры, то ли страхом. Чайник предпочитал думать, что дрожит от холода. Он дрожал, но продолжал восхождение к стенам грозового замка, венчающего собой горную вершину. Со вчерашнего дня замок не сдвинулся ни на дюйм, никто не покинул его стен, впрочем, никто и не посетил его. Сейчас, когда день был в самом разгаре, чайник лелеял мысль о том, что до заката он успеет окончить восхождение  и даже начнет спуск по ту сторону Хребта. Время от времени над ним, гудя и позванивая крохотными ведерками, пролетали в обоих направлениях пчелы. Их сосредоточенность и полное безразличие к присутствию зловещего замка несколько успокаивали чайник.

***
Оставшись в одиночестве, ЛоббиТобби осмотрелся по сторонам и вплотную подошел к тому, что составляло магический купол Листирании. Он ткнул пальцем в воздух, намереваясь дотронуться до стеклянной ромашки, но почувствовал упругое сопротивление. Оглядевшись  еще раз- не видит ли кто- мумзик хорошенечко разбежался и со всего маху ткнулся плечом в защитное заклинание. Купол, словно  большой резиновый мяч, сначала вогнулся внутрь под натиском  мумзиковой силы, а потом вернулся в исходное положение, легко отбросив ЛоббиТобби назад. Мумзик запрокинул голову и ему почудилось, как подрагивает в беззвучном смехе накрывающий Листиранию магический покров.
- Что ж?.. Ничего другого не остается, - ЛоббиТобби выудил из рукава цепочку, на которой болтался еще более прозрачная, чем в момент получения, тень ключа. – Вот только где здесь замочная скважина?

***
Как известно, терпение и труд рано или поздно принесут свои плоды. Пыхтя и отдуваясь, чайник остановился на макушке Хребта, одну ручку упер в бок, а вторую со сжимаемыми в ней щипчиками для сахара, он отставил в сторону. Со стороны могло показаться, что чайник собирается съехать с горы на лыжах, которые сейчас держит в руке. После минутного созерцания равнины Терра Забытикус чайник отстегнул лямки заплечного домика, несколько раз энергично присел и сделал пару наклонов влево-вправо, не обратив внимания на что-то черно-белое, мелькнувшее над его головой.

***
Ученые мужи, особенно те, у кого сороки никогда не крали запонки,  зажимы для галстуков, чайные ложечки и прочие блестящие предметы, считают их самыми разумными птицами на свете. Те же, кто, кряхтя и рискуя сверзиться на землю, лазали на старые деревья, чтобы вытащить из гнезд воровок свои оставленные на две минуты без присмотра часы, считают сорок противными, криминально - одаренными, вредными пернатыми.
И те, и другие сходятся во мнении, что эти болтливые черно-белые птицы ведут оседлый образ жизни, стараясь  селиться в садах и парках неподалеку от человеческого жилья, что очень облегчает исследовательскую работу: ученые наблюдают за сороками, сороки – за учеными и прочими людьми, а также за разными блестящими вещицами.
Сороки- и это знаю все, – общительные птицы, их редко можно встретить поодиночке. В основном, они собираются в мелкие воровские шайки и громко обсуждают хриплыми голосами очередной удачный налет. Кроме того, сороки хорошо приручаются и быстро обучаются человеческой речи. Но самым интересным, и, тем не менее, мало кому известным, остается факт, что сорока – единственное не млекопитающее, способное узнавать себя в зеркале.

Сорока Пика-Пика гордилась  тем, что является офицером разведывательной службы. Никто ей не присваивал офицерского звания, впрочем, как и не создавал разведывательной службы, однако Пика-Пика всегда находила повод для гордости, даже если его надо было выдумать. Так вот. Она была на особом счету, ибо ее  вклад в дело выслеживания всех и вся был неоценим, и,кроме того, она умела писать. Правда, не все могли прочесть написанное ею. Но это – сущие мелочи в сравнение с тем, что она могла говорить-  если бы ее еще кто-нибудь слушал.
Пролетая над восточной башней Грозового Замка, где обычно все ее сослуживицы оставляли донесения, сорока заметила чуть ниже, вне замковых стен что-то красиво поблескивающее в лучах солнца. Стремительно спикировав вниз, она подхватила это что-то блестящее  и полетела в долину, чтобы спрятать в своем гнезде. 
***
Внезапно оказавшись зажатым в лапах какой-то черно-белой птицы, чайник принялся отчаянно вырываться и истошно вопить. Однако похититель был настроен решительно и не испугался криков протеста, доносившихся откуда-то из-под живота. Чайник боялся высоты. Но еще больше он боялся неизвестности. Он не видел своего похитителя, если не считать узловатых пальцев, сжимавших его ручки, и небольшого фрагмента его живота. Изловчившись, чайник изо всех сил щипнул вора щипчиками для сахара. От неожиданности сорока разжала пальцы, и чайник, набирая скорость, полетел к земле. 
 
***

-Это не может продолжаться вечно… Рано или поздно они найдут  способ проникнуть сюда. И что тогда? Что я смогу противопоставить? Может быть, мне уйти? Они не сразу заметят. Да, да, ночью!. Надо лишь немного подождать. В одну из безлунных ночей,- мысли лихорадочно прыгали в голове Пуштака. – Но куда? Неважно. Лишь бы не оставаться здесь…
Бежать. И спрятаться. Или нет, лучше бежать и предупредить. Предупредить  тех, кто может противостоять неведомой силе, вожделеющей посягнуть на гармонию. Он уже давно размышлял на тему союзничества. Ведь если есть силы, заинтересованные в обладание ключом гармонии,  то должны найтись и такие, кто мог бы противостоять столь опасному стремлению.
В том, что чье-то единоличное обладание ключом гармонии не принесет миру ничего хорошего, он не сомневался. И дело  даже не в личности обладателя, а в Соблазне. Разве он – Пуштак- желал кому-нибудь зла? Он хотел всего лишь покоя и немножечко красоты. Но он не смог удержаться  от  возможности воспользоваться  могуществом  однажды попавшего к нему в руки ключа в личных интересах.

***
ЛоббиТобби шел вокруг границы Листирании в надежде уловить намек на наличие двери. Перед его глазами, переливаясь идеальными гранями, посверкивали травинки, листочки, кусты и цветы.  Он пытался вспомнить то, что говорил Лоуренсио, но слов «замочная скважина» среди всплывших в памяти слов не оказалось.  
- Для отчаяния нет причин,  - уговаривал себя мумзик. – Если есть ключ, то найдется и дверь. Главное, чтоб Марк  не вернулся до того, как я ее найду. Нет, главное – найти ее сегодня, после захода солнца тень ключа окончательно растает. Может быть, вход с той стороны, где Сонная Пасека?
 
Спрыгнув с большого пня, где накануне восседал мрачный парламентер, Пуштак рысцой потрусил к кусту бузины. Пробегая мимо опушки, красиво окаймленной стеклянными блюдцами листьев лопуха, краем глаза он заметил какое-то движение, отраженное десятками листьев. Пуштак присел. 
Снаружи  кто-то медленно двигался вдоль  границы Леса.
«Кто это может быть? – мысли Пуштака маленькими молоточками застучали по вискам. – Еще один шпион? Что он тут вынюхивает? Они не отступят… Бежать, бежать. Но сначала проследить, что ему здесь нужно». Пуштак осторожно встал на четвереньки и пополз между листьев лопуха за размытой фигуркой непрошеного гостя, стараясь держать дистанцию в несколько шагов.   

***
ЛоббиТобби остановился, чтобы еще раз вглядеться в стеклянные силуэты деревьев и, может быть, получить от них хоть какую-нибудь подсказку. Неподвижные истуканы, лишенные желаний и жизни, слепые и бездыханные, сохранившие даже в стекле все нюансы цвета листвы  и коры…
 ЛоббиТобби поежился и сжал ладошку покрепче, стараясь наощупь определить запас оставшейся энергии тени ключа. Он уже почти не ощущал холодящего присутствия металла, как это было в первые дни.  Как оживить целый Лес, если он даже войти в него не может?  ЛоббиТобби подошел вплотную и, расплющив озащитный магический колпак, как о стекло, нос и губы, плотно прижался к невидимой границе между обычным миром и зачарованным Лесом. 

***
«Что случилось? Зачем он остановился? Как-то подозрительно он смотрит на мой дуб, - Пуштак старался двигаться незаметно, чтобы подлый шпион не заметил, что за ним наблюдают. – Да  он совершенный коротышка!. С таким и расправиться проще простого. Надо его напугать!». - Пуштак резко выпрямился и в один прыжок оказался напротив ЛоббиТобби, отделенный  от него лишь магией  заклятия.
От неожиданности ЛоббиТобби вздрогнул и инстинктивно вскинул руки, выставляя их перед собой.
То, что дальше увидел Пуштак, было поистине ужасно. Рука подлого шпиона чиркнула по магическому  куполу и бесшумно прорвала его, отвесив Пуштаку  увесистую оплеуху.
ЛоббиТобби  никак не ожидал, что рука не встретит сопротивления заклятия, а потому не удержал равновесия  и в полный рост рухнул на Пуштака.
Придавленный, перепуганный Пуштак замер с широко распахнутыми глазами, в которых отражалось удивленное лицо незнакомца.  
- Ты… Кто ты такой? И как ты суда попал? – чуть слышно пролепетал Пуштак.
- Я - ЛоббиТобби. И с сегодняшнего дня я принимаю Дивный Лес под свою опеку.
- Чего? – с сомнение протянул Пуштак, пытаясь вылезти из-под все еще прижимавшего его к земле мумзика. – Мелкий самозванец! Много вас тут таких, желающих наложить лапу на Листиранию! 
Наконец ЛоббиТобби перекатился на спину, высвобождая агрессивного недоверчивого незнакомца,  и быстро сел.
- Вот назначение с оттиском Печати, - мумзик взмахнул окончательно увядшим листком, сохранившим зеленый цвет и свежесть лишь внутри оттиска Печати. – А вот кто  ты такой?.
Пуштак еще не успел подняться на ноги, а потому стоял на коленях.
- Я хозяин Листирании! – коленопреклоненный хозяин выпятил грудь и нахмурил брови. Он бы топнул ногой и даже величественно тряхнул бы своим посохом, если бы не забыл его в кусте бузины. 
- Ты? Так это ты – тот самый негодяй?! – ЛоббиТобби не верил своим глазам – он ожидал увидеть кого-то хитрого, злобного, сыплющего молниями и тиранящего некогда величественный Лес, а увидел перепуганного коротышку, отдаленно смахивающего на него самого.
-  Но как ты мог пройти сквозь заклятье? – Пуштак озадаченно перевел взгляд с ЛоббиТобби на образовавшуюся в магическом куполе прореху, на глазах  увеличивающуюся в размерах. - Ты же не призрак…
И в этот миг что-то с дребезжанием упало за спиной у Пуштака.
- Кто тут призрак, еще стоит разобраться, - простонал чайник, ворочаясь и пытаясь встать со спины.
- Да это спланированное вторжение! – в отчаяние завопил Пуштак. – Именем себя самого я  требую, чтобы вы немедленно покинули мои владения!.
- Чьи владения? – все еще лежа на спине, спросил чайник.
- Я – Пушкайтс, властелин Листирании! Вы вторглись в мои владения. И если вы немедленно не уберетесь, я …
- Надеюсь, ты хочешь сказать, что, если мы не уберемся, то ты прекратишь врать, - проворчал чайник, которому ЛоббиТобби помог подняться.
- Что?! Да как ты посмел? – Пуштак сжал кулаки и был готов наброситься на чайник.
-  Ну вот, так и есть - вмятина, - потирая спину, чайник второй ручкой нахлобучил крышечку на голову. – Какой из тебя Пушкайтс? ЛоббиТобби, я ж все знаю, мне Сахлис (который и есть настоящий Пушкайтс) все рассказал. Это – Пуштак. Это тот самый проходимец, который обвел всех вокруг пальца и украл Лес.
- Вы не знаете обо мне ничего! – запротестовал Пуштак. – Вы, вы… - он набрал в легкие побольше воздуха, чтобы хватило на всю обвинительную речь, которую он хотел обрушить на головы оккупантов, но неожиданно для себя самого заплакал, громко икая и бессвязно бормоча, - вы… никогда… так страшно… один… только бы забрать… а я не хотел… но они считали меня… я так старался…
- Теперь у него истерика, - вздохнул чайник. – Давай на свежий воздух его, что ль, выведем?
ЛоббиТобби и чайник взяли Пуштака под руки и попытались протиснуть в образовавшуюся в заклятье брешь, но он выставил ноги вперед, упираясь каблуками в землю, и принялся вырываться из рук доброжелателей.
- Ты чего? Мы ж тебе помочь хотим. Ты посмотри на себя – бледная тень, а не… Кстати, а ты кто – мумзик, леприкон или..? – чайник на глаз попытался определить, кем же все таки является их собеседник.   
- Знаю я таких помощников, - в панике бормотал Пуштак. – Пустите, говорю! Никуда я не пойду!
- Ну как знаешь, - чайник резко разжал ручки, и Пуштак вновь упал, увлекая за собой ЛоббиТобби.
- Слезь с меня, - голос Пуштака исходил откуда-то из-под живота мумзика, вновь оказавшегося сверху.
- Извини, я нечаянно, - попросил прощения ЛоббиТобби, помогая Пуштаку подняться. – А почему ты нас боишься? Я – мумзик. Ты знаешь, кто такие мумзики?
Пуштак утвердительно кивнул.
- А это - чайник. Про чай, надеюсь, ты тоже в курсе. Ну, так чего ты испугался?
- А ты бы не испугался, если б на тебя напали? – Пуштак мучительно мысленно взвешивал возможность бегства в сложившихся условиях. В конце концов, почему бы и не удрать, свалив все проблемы на голову этого мумзика с его  железным самоваром?. – Ну-ка покажи еще раз свое назначение.
- Смотри, - ЛоббиТобби протянул чахлый листик.
Пуштак внимательно изучил оттиск Печати, посмотрел на дату назначения и, уже собравшись возвратить назначение новоприбывшему куратору Леса, еще раз пробежался глазами  по его имени.
- Как, говоришь, тебя зовут? – стремительно бледнея, пролопотал Пуштак.
- ЛоббиТобби.
- Невероятно. Этого просто не может быть.
- Чего это с ним ? – обращаясь поочередно то к мумзику, то к Пуштаку затараторил чайник. – Эй, малохольный, ты чего это?, Ты в обморок, что ли, падать собрался? Ты не знаешь, тут никакого ручья поблизости нет? Его б сбрызнуть водичкой. А то, смотри,- опять упал. Атмосфера тут нездоровая. 
- Неподалеку отсюда ручей есть, я в него чуть не упал, когда кругом обходит Лес. Он в лопухах прячется. Смотри, не упади!, - ЛоббиТобби прокричал предупреждение в уже удаляющуюся спину чайника.
- Он ушел? – приоткрыв один глаз, слабым голосом спросил Пуштак.
- Угу, - кивнул ЛоббиТобби, подкладывая под голову властелина Листирании шапку.
- Ты и вправду меня не помнишь? – спросил Пуштак и приподнялся на локте.
ЛоббиТобби внимательно осмотрел распростертую перед ним несуразную фигурку: все в ней было каким-то «чересчур» – несмотря на то, что ЛоббиТобби был примерно такой же величины, ноги и руки Пуштака были длиннее, тоньше и извилистее. Вся его фигура выглядела слегка растянутой и нечеткой. Последнее обстоятельство удивило мумзика.
- Я твое отражение, - спокойным голосом произнес Пуштак.
- Кто? Ты? Мое? Мое кто? – ЛоббиТобби отказывался верить собственным ушам. – Такого не бывает, ясно? Да и посмотри на меня, мы же не похожи.
 - Ну да, ну да, я сделал все, чтобы быть похожим на самого себя. Вот, даже бородой обзавелся.
- У мумзиков борода не растет, - выдвинул еще один аргумент ЛоббиТобби.
- Но так я не мумзик, а твое отражение.
- А, я понял! Ты бредишь. Сейчас вернется чайник, мы вынесем тебя на свежий воздух. Мозгу кислорода не хватает, вот ты и несешь всякую чушь!.
Пуштак схватил ЛоббиТобби за рукав:
- Выслушай меня, пока твой железный дровосек не вернулся. Ты помнишь, откуда взялись все растения, которым ты служишь?
- Из оранжереи Милора Адони, разумеется.
- Милора, - Пуштак с облегчение закрыл глаза и кивнул. – Скажи, а ты приходил к нему за семенами и тайным мумзисловом?
- Конечно! Это делают все мумзики сразу после сдачи экзамена.
- А ты не можешь припомнить свой визит к Нему?
- Могу. Во всех подробностях. Это же один из четырех главных дней в жизни любого мумзика!  С утра я почистил зубы и выпил стакан морковного сока со сливками…
- Ты можешь обойтись без этих подробностей? Рассказывай с того места, когда  Милор позвал тебя в лабораторию.
- Ну, я открыл дверь и увидел Милора. Он стоял босиком с закатанными по колено штанинами и тряпкой в руках. Все вокруг было мокрым. Он сказал, что перестарался с каким-то новым гейзером. И попросил меня помочь ему с уборкой. Пока он собирал лужи с пола, я вытер его рабочий  стол, ну и все приборы, которые там были.
- Неужели ты не помнишь круглое металлическое  зеркало?
- Помню, с ним особенно много хлопот было. Мне даже пришлось подставить какую-то книгу, чтобы дотянуться до самого верха.
- Да, воды было так много, что нам тоже хватило, - усмехнулся Пуштак. - Вспомни, ты тер с одной стороны, а я – с другой стороны.
- Но разве тот мир, что в отражение, тоже можно намочить?
- Тот мир, как ты выразился, отличается от этого мира, но в нем действует большинство из законов физики, ведь оба мира создал один и тот же Милор Адони.
- Погоди! Я всегда считал, что отражения живут только в зеркалах. Каким образом  тебе удалось  попасть сюда?
- Ах, если бы ты знал, как скучно жить в зеркале, мир которого ограничен лабораторией, хоть и самого Милора Адони. Ты себе не представляешь, сколько отражений неудачных опытов пылилось в нашей зеркальной лаборатории. И поговорить, кроме как с  отражением Милора, не с кем. Видишь  ли, кроме тебя в лабораторию ни разу никто не был допущен. Да ты не улыбайся-то. Тут заслуги твоей - ни на полрумана. Скорее наоборот, о тебе забыли, когда всем мумзикам семена и слова раздавались. Поэтому пришлось звать отдельно, ну и вот что из этого вышло.
-  А сбежал-то ты как из зеркала? Разве ты не должен был следовать его судьбе?
- Должен был. И последовал бы. Если бы однажды Милор Адони не исчез. Кстати,  он не вернулся? Хотя, навряд ли, Вернись он, Листиранию никакое заклятье не спрятало б от его взора.
- Да. Милор Адони не допустил бы всего того, что твориться в мире последние сотни лет, - посетовал ЛоббиТобби.
- Я о том же. Когда он пропал, спешно созданный Совет Верховного Знания постарался взять под контроль порядок вещей. Но куда им! Ключники, наблюдатели, инквизиторы, - Пуштак презрительно хмыкнул, - курам на смех. Максимум, что они успели сделать, пока не набежали всякие мародеры, так это  собрать, опечатать и спрятать приборы и инструменты, принадлежавшие Милору. Куда они это все задевали, я не знаю, потому что мое зеркало потеряли. Чего таращишься? Не веришь? Да, эти кладовщики выронили мое зеркало. Оно упало в Сумрачную расщелину  Имперского Хребта. До сих пор мурашки по коже, когда вспоминаю холод и мрак расщелины. Вот, смотри, - Пуштак продемонстрировал руку, закатав рукав до локтя. – Меня спасло только то, что зеркало было металлическим. Кстати, его почему-то все считают медным. Так в описи и значилось у этих хранителей: «Зеркало медное круглое». А на самом деле оно было лунным. Я это на досуге прочитал в отраженном дневнике Милора, который тоже хранился в наших кладовых. Милор не покрывал его медью. Такой эффект получился из-за закаливания лунного света в огне Костра Посвященных.  Будь  оно медным, лежать бы мне по сей день в  расщелине.
- Почему? – не понял ЛоббиТобби.
- Все таки плохо, когда образование дают однобокое. Ботаник! – Пуштак на мгновение поймал мумзика за нос, - Ботаник и есть. Медь – металл мягкий. Зеркало бы все погнулось, искорежилось, но не треснуло.  А от лунного даже несколько кусочков откололось. Я сидел на уступе той самой расщелины и, чтобы не смотреть в ее пасть,  всю ночь перекладывал так и эдак отколовшиеся кусочки зеркала, а потом сунул их в карман на всякий случай. Правда, в этой всей заварушке с Временами Года растерял я их.
- А кто тебя из расщелины достал?
- Сам. Вот этим самыми руками, - Пуштак гордо выставил вперед бледные тонкие  ручки. - Счастье, что я – отражение. Когда на следующий день в расщелину скользнул солнечный луч, я за него ухватился и держался, что было сил. Он меня и вытащил.
- Ну хорошо, из зеркала ты удрал. Но зачем Дивный Лес-то захватывать? – спросил ЛоббиТобби.
- Я же чье отражение? Твое!
- Да я бы ни в жизнь такого делать не стал!, - активно запротестовал ЛоббиТобби.
- Я-то тоже этого делать не собирался! Понимаешь, я отражение мумзика, которому кроме своих пестиков-тычинок ничего в свете не надо. Вот и подался я, куда глаза глядят. Сам не знаю как, но набрел я на Дивный Лес. Вот уж где работы для такого, как ты- только успевай делать. Ну и попросился я в помощники к Пушкайтсу. Дальше рассказывать, или ты и сам в курсе?
- Рассказывай! – потребовал чайник, уже несколько минут стоявший за спиной у Пуштака. – Мы пару версий уже выслушали, третья не повредит.
- Хорошо, - Пуштак покорно кивнул головой. – Только давайте уйдем от этой дыры, мне как-то неуютно.
- Боишься открытых пространств? – ехидно осведомился чайник.
- Пространств? Нет. А вот некоторые их обитатели могут попортить не только мою жизнь. Пойдемте, я вам покажу все, что мне удалось здесь сохранить. А по дороге я вам расскажу, что же произошло.  
«Дела все равно принимать, - подумал ЛоббиТобби, - пусть показывает, что он тут натворить успел».  Кивнув чайнику, мумзик пошел в предложенном Пуштаком направлении, придирчиво оглядывания раскрывавшийся взору фронт работ.
- Вот чего я действительно понять не могу,- почему ты-то не изменился за столько лет? Я отражение, мне годы нипочем. Но ты же живой, ты должен был постареть и умереть. С того дня в лаборатории прошло несколько сотен лет!.
- Я бы, наверное, и умер, если бы продолжал быть просто мумзиком. Но с того момента, когда благодаря стараниям династии Руманов нас перевели в разряд «мифологических персонажей» и выслали за пределы Империи, каким-то образом на нас перестало влиять время.       
 - Вот это да! – изумился Пуштак. – Представляю, как Милор Адони удивился бы, узнай он о такой прорехе в мироустройстве.
- Думаю, он удивился бы не только этому, - грозно громыхнул крышечкой чайник.
- Но я же все сохранил! Все как было, даже лучше!
- А как же Сонная Пасека? Большой город с каруселями, красивыми улицами, сотнями домов и тысячами горожан?
- Ты видишь здесь тысячи горожан и сотни домов? - Пуштак обвел рукой площадь, вокруг которой нестройным полукругом стояли дома-призраки с ввалившимися глазницами окон и провалившимися черепами крыш. Пуштак не наведывался в городок с момента исчезновения Ксаверия. Судьба Сонной Пасеки была ему безразлична. Он даже не заметил, что недавние аккуратные домики стремительно обветшали, лишь только под свод магического купола хлынул поток времени.
          - Но Марк рассказывал, да и Ксаверий тоже совсем об ином, - ЛоббиТобби внезапно сник и погрустнел.
          - Марк? Это белобрысый мальчишка, вечно прилепляющийся носом с той стороны купола и пялящийся на белый остров? По-моему, он не в себе, - поделился подозрением Пуштак, - он все время разговаривал ни с кем. Правда, как-то он тут торчал с рыжим котенком, но это было недолго.
          - Ничего не понимаю, - ЛоббиТобби пытался объяснить себе самому причину столь явных заблуждений Марка и Ксаверия. -  Но ведь люди тут были когда-то?
          - Были, - Пуштак виновато уставился в землю. – Но когда купол накрыл Листиранию, им ничего не оставалось, как уйти. Ну не умирать же с голоду – растения-то, сам видишь, остеклянели.
          - А сам-то ты что ел всё это время?
          - Я? Ты понимаешь, какое дело, я же сын Зеркала, мне как бы и не нужна пища.        
- Да, да, зеркала… Я все время забываю об этом. Уж очень ты не похож на мое отражение.
- Когда я жил в Зеркале, все было проще, правильнее, стабильней.
- Ты поэтому Лес превратил в стеклянное чудовище?
- Разве он не прекрасен? – Пуштак гордо окинул взором свое творение.
- Нет. – ЛоббиТобби сморщил нос и сложил руки на груди. – Он ужасен, как все бесполезные вещи.
- Много ты понимаешь в произведениях искусства!, - обиделся Пуштак.
- Мумзики не по этой части специалисты, - согласился ЛоббиТобби и, похлопав по столу ближайшей березы, прошептал, – как же я всё это выходить смогу?

5 комментариев:

  1. Этот комментарий был удален автором.

    ОтветитьУдалить
  2. какой сюжет закрученый )) как мне это нравится )

    ОтветитьУдалить
  3. Да, я старалась - интрига должна быть буквально до последней страницы, чтобы читать было интересно. Я очень люблю книги, которые читаешь, подгоняя себя "ну что же дальше, что дальше?". За пару дней проглатываешь книгу. А потом, когда уже история тебе известна, перечитываешь, чтобы нюансы в голове "устаканились" ))) Вот по такому принципу сама и пыталась написать историю.

    ОтветитьУдалить
  4. Читала бы и читала, но дела стоят и меня ждут. Скоро вернусь.

    ОтветитьУдалить